22 февраля, в Неделю сыропустную, воспоминание Адамова изгнания, Прощеное воскресенье, митрополит Саратовский и Вольский Игнатий совершил вечерню с чином прощения в Покровском соборе г. Саратова.
Фотоальбом (фото Андрея Кожевникова)
Богослужебные песнопения исполнил хор собора под управлением регента Антонины Александровны Коньковой.
За богослужением молились духовенство и прихожане храмов Саратова.
Митрополит Игнатий обратился к духовенству и пастве со словом:
«Подошли дни святого Великого поста, и мы по старой доброй традиции, которая сложилась в Церкви, просим друг у друга прощения. Эта традиция берет свое начало с первых веков христианства, когда на время поста иноки уходили в пустыню для молитвы и аскезы. А пустыни были очень суровые — могли загрызть звери. В общем, многие могли уже не возвратиться. Поэтому, перед тем как уйти, монахи просили друг у друга прощения, потому что неизвестно было, увидятся ли они снова.
И мы сейчас, вспоминая предыдущие годы, понимаем, что не все дошли до этого Великого поста. Пройдет еще один год, и кто-то из нас будет уже не здесь. Это естественно. Но нам всё время кажется, что это не про нас, не про наших близких. Тем не менее в любой час, в любую минуту наша земная жизнь может оборваться. И мы пойдем на встречу с нашим Господом — пойдем с тем, что имеем в своем сердце. А в нашем сердце, как правило, больше зла, нежели добра.
Наступают дни, когда мы внимательно, с особым усердием, с особой строгостью начинаем смотреть в глубины своей души. Мы воздерживаемся в пище, меняем обычный образ жизни, молитвословия становятся долгими. Молитва Ефрема Сирина много-много раз подряд произносится, напоминая нам каждый раз, для чего мы здесь собрались, чего мы просим, от чего мы просим избавить нашу грешную душу. Сама по себе молитва очень короткая, ее все знают наизусть. Но не все мы ее каждый раз чувствуем. Мы уже порой произносим ее как мантру, а сердце наше остается в стороне. О чем в ней говорится? Первыми несколькими словами мы исповедуем Господа Владыкой своей жизни. А если Господь — Владыка нашей жизни, мы сами добровольно подчиняем Ему свою грешную волю. Затем мы просим, чтобы Он избавил нас от духа праздности, уныния, любоначалия и празднословия. Если мы начнем разбирать эти слова внимательно и примерять к своей жизни, то поймем, что во всем этом участвуем ежесекундно. Мы привыкаем к этому, но когда всё хорошо, когда мы сыты, нам комфортно, вроде бы этого и не чувствуем, а когда воздерживаемся в пище, в других вещах, к которым мы привыкли, то начинаем чувствовать, что нам очень плохо, очень тяжело с самими собой. Мы живем с этими праздностью и унынием. И мы просим, чтобы Владыка жизни нас избавил от этих пороков, которые стали для нас нормой. И не просто избавил, но и дал нам дух целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви.
Целомудрие — это цельность ума и души. Человек цельный способен держать себя в руках. А цельным человек может быть тогда, когда он находится в общении с Создателем. Смиренномудрие — это не просто смирение, а смирение с мудростью. Многие думают, что быть смиренным — значит склонить голову и ничего не говорить поперек. Да, и это нужно, но если нет разума, который дает Господь, чтобы это употреблялось мудро, во благо, то само по себе смирение не может принести таких плодов, как если бы человек был смиренномудрым. И как следствие — нам необходимо терпение. Терпеть — это значит стараться не гневаться, не раздражаться и не раздражать других. Ну и, конечно, венец добродетели — это любовь. А о способе достижения этого говорится в последней фразе молитвы, где мы опять Господа исповедуем нашим Царем и просим, чтобы Он даровал нам видеть наши несовершенства, наше ничтожество, нашу греховность — и не осуждать своих ближних. Ведь многое начинается с осуждения. Вслед за ним эти страсти и пороки начинают тянуться звено за звеном.
Эта молитва красной нитью проходит через все великопостные богослужения. Если мы научимся с умом, деланием, терпением, любовью ее воплощать в нашу жизнь, то этого будет более чем достаточно. Бывает, люди говорят: «Тут столько читают на славянском языке, ничего не понятно». Хотя даже на церковнославянском языке большинство прошений на самом деле понятно: мы просим Ангела-хранителя, безболезненной и непостыдной кончины, доброго ответа на Страшном Суде.
В первую седмицу, каждый вечер будет читаться канон преподобного Андрея Критского. Тоже много из того, что читается, для многих непонятно. Но «помилуй меня, Боже, помилуй меня» мы понимаем все. Что такое «помилуй»? Многие, может быть, думают, что «помилуй» значит «пощади», «не уничтожь». Да, одно из значений таково. Но смысл здесь гораздо глубже. «Помилуй» значит «уврачуй», «исцели», «исправь». И перед каждым тропарем, который читается в Великом покаянном каноне преподобного Андрея Критского, произносится хором: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя». Для того, кто желает спасения души, для того, кто желает работать над собой, бороться со своим несовершенством, со своей кривизной, со своей неправдой, даже этого знания достаточно. Главное — воплощать это в жизнь. Старайтесь воплощать. Кажется, что делать это очень сложно, но вся сложность здесь заключается в простоте. Бог прост, Бог есть Любовь, которую мы не всегда можем постичь умом, но мы можем прикоснуться к ней сердцем. И когда Господь касается сердца, все вопросы, которые есть у человека, становятся второстепенными и незначимыми.
Мы подходим к самому главному — к началу Великого поста. И чтобы начать заниматься духовным деланием, надо прийти в состояние мира друг с другом. Мы ведь не очень радуемся жизни, нет в нас той любви, которая нас призывает к спасению. Мы приходим каждую неделю в храм, записываем на поминовение близких, ставим свечи, соблюдаем обычаи. Но всё это не имеет никакого смысла, если не будет происходить самого главного — нашего внутреннего изменения, если мы не будем чувствовать и воплощать самое главное в жизни — любовь, которую принес Спаситель мира.
Христос говорит Своим ученикам, то есть и всем нам: По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 35). Всегда ли мы имеем эту любовь? Нет, конечно. Не должно быть в нас равнодушия, черствости, нежелания поучаствовать в беде другого человека. Не обязательно материально помочь, можно просто душевно, но не равнодушно пройти, а поучаствовать сердцем. Милующее сердце должно быть в нас.
Каким судом мы судим, таким и будем судимы. То есть мы сами фактически являемся судьями для самих себя. Господь безмерно любит нас всех без исключения, нет ни одного человека, который был бы вызван по ошибке в бытие. И за каждого, без исключения, Господь приходит на землю и умирает, чтобы мы имели вечную жизнь. Он простил нам все наши грехи, грехи всего человечества. Он дал возможность восстановить ту связь, которая была нарушена,— связь богообщения. Он говорит: Я есть путь, истина и жизнь (Ин. 14, 6). И, конечно, если Он нас прощает, как мы можем не простить друг друга? Мы это просто обязаны сделать, иначе мы нарушаем главную заповедь о любви.
Подготовительные недели перед Великим постом давали нам такие яркие, красочные образы в притчах, которые нам об этой главной заповеди напоминали. И мы вновь и вновь старались подготовить наше сердце, чтобы внять тому, к чему Господь нас призывает. И поэтому по доброй и прекрасной традиции мы должны друг у друга попросить прощения, особенно у тех, кого мы обидели, кто обидел нас. Если обиды никакой нет, то, может быть, это не настолько значимо, но все равно важно лишний раз попросить прощения. Ведь мы часто не знаем, кого и как мы обидели, мы можем не замечать, как человек долгие годы держит в себе обиду. Мы часто верим словам, которые нам передают о других, и обижаемся или обижаем в ответ. Мы не слышали и не видели этого, но верим так, как будто были участниками этого диалога. И потом за человеком остается такой неприятный шлейф, о котором он и не знает. Для нас это норма, но ведь так не должно быть, мы становимся судьями для других. Как сказал преподобный Ефрем Сирин, мы должны заниматься собой, своими грехами и недостатками. Если мы будем по-настоящему заниматься собой, если мы поймем, как мы слабы, как к нам липнут страсти, то не сможем осудить других, ведь будет понимание, что мы все по сути одинаковые и что в нас самих, может быть, даже больше страстей, чем в других.
В дни Великого поста мы особенно тщательно занимаемся собой и благодаря этому начинаем замечать, как скверна, капризы, нетерпимость, раздражение и многое другое выходит из нас. И, понимая это состояние, мы должны друг друга простить, примириться и просить у Бога покаяния.
Я от всей души прошу у вас прощения. Когда человек обременен большими обязанностями, находится на ответственном месте, его грехи и недостатки гораздо заметнее. Архиерей — это человек, от которого зависят судьбы не только прихожан, но и духовенства, а духовенства много. И, конечно же, я знаю, что порой обижаю и, может быть, неправильно поступаю или поступаю жестко. Бывает, могу неудачно пошутить. Хочу попросить от всей души простить меня, попросить ваших святых молитв, дабы Господь принял нашу молитву, наш пост и они послужили спасению нашей души. Простите меня, дорогие отцы, братья и сестры».
